Дневник V фестиваля «Комедiя-ФЕСТ». День 3. Про «Школу жён»
Ещё на пресс-конференции перед фестивалем прозвучал вопрос: «Где в Удмуртии раздают столько чувства юмора?» Хоть и шутка, а со статистикой трудно спорить: призы двух «Комедiя-ФЕСТов» уехали именно в эту республику, и на нынешнем она представлена сразу двумя спектаклями — из Ижевска и Сарапула.
После спектакля Галины Зальцман «Школа жён» вопрос можно скорректировать: «Где в Удмуртии раздают столько чувства юмора, которое вмещает в себя не только смех, но и умение вместе с ним говорить о серьёзных, даже трагических порой вещах, и задавать сложные вопросы?»
Спектакль Русского драматического театра Удмуртии начинается «с затакта» — по фойе гуляют мужчины в вечерних костюмах и барышня в подвенечном платье, фотографируются, пьют шампанское. Всё настраивает на беззаботный светский лад, но эта welcome-часть предваряет вполне «строгое» событие — лекцию о проблеме браков. Юрий Малашин в роли Арнольфа поначалу неотличим от типового чиновника средней руки до такой степени, что, не зная артиста в лицо, можно и не догадаться о моменте начала спектакля. Кажется, на сцену вышел сотрудник администрации театра, чтобы сделать объявление или произнести речь. Арнольф сообщает публике, что разгадал тайну счастливого брака: жён надо выращивать, воспитывать с младенчества. Немного терпения (каких-то 20 лет!) — и получится идеальная супруга. В качестве подтверждения своих слов он демонстрирует Агнесу (Александра Новикова), одетую по старинной моде в пышное платье: прелестную и наивную, готовую с утра до вечера шить колпаки опекуну и будущему мужу.
Действие разворачивается в хитрой конструкции-кубе — квартире героя, в которую он, судя по всему, недавно переехал: не со всех стульев ещё снят целлофан, по углам стоят коробки с вещами. Трансформируется пространство, у которого сдвигаются и раздвигаются стены, и трансформируется время: современные костюмы соседствуют с условно-историческими платьями и камзолом. Сцена, когда Арнольфа переодевают «в старинное» — долгая и безмолвная, но в ней как будто сходятся наконец характер и костюм: напыщенный и старомодный человек получает соответствующую одежду. Его окружение тоже играет в старину: Агнеса носит платье, слуги примеряют парики, но делают это нарочито «вполноги», их презрение к Арнольфу так велико, что ради него и стараться-то не очень хочется. Агнеса тайком от опекуна курит электронную сигарету – очень обаятельна в своём почти подростковом озорстве Александра Новикова. Под стать героине и её возлюбленный, Орас (Кирилл Когуров): простой, весёлый, бойкий парень.
Арнольф уверен, что любовь в счастливом браке — штука лишняя, и даже вредная. Установки и свод правил важнее чувств (как тут не вспомнить бесчисленные советы и гендерные требования из социальных сетей, «что должен мужчина», и «что должна женщина» — там тоже нигде не учитывается даже теоретическая возможность любви). Комический старик Мольера здесь, волей режиссёра и благодаря масштабу личности артиста, Юрия Малашина, становится куда более многоплановой и сложной фигурой. Он одинок, привык отрицать чувства и на этом пустом поле воздвиг новую конструкцию, надёжную, как ему кажется — конструкцию «школы жён». Такую же прочную, как комната-шкатулка, чьи стены в определённый момент закрываются наглухо, запирая Агнесу в клетку, только не золотую, а мрачную и тяжёлую.
Арнольф обманул сам себя: «школа жён» невозможна, а любовь — существует, но обманули его и другие. Вся ситуация, в которой он мнил себя хозяином положения, оказывается сложно устроенным розыгрышем, при полном соблюдении коллизий и сюжетных поворотов пьесы. Ораса слуги по-настоящему не бьют, а только щедро мажут томатной пастой (а вот Арнольфа они лупят камзолами, не жалея). Нотариус (Михаил Солодянкин), который комично является всё время не к месту, оказывается не тем, за кого себя выдаёт — чтобы зритель это понял, достаточно махнуть характерными тёмными очками в нужный момент. Служанка Жоржетта (Вадим Порошин) без подсказок своего «коллеги» Алена (Роман Кубацких) легко забывается и говорит о себе в мужском роде, потому что на самом деле «она» никакая не Жоржетта.
Организовал этот розыгрыш, вероятно, приятель Арнольфа Кризальд (Виталий Туев) — во всяком случае, именно он в финале выносит огромную коробку с «презентом», ветвистыми бутафорскими рогами. Всё для того, чтобы посрамить Арнольфа с его теорией. Жестокость розыгрыша выглядит объяснимой и несоразмерной «проступку» одновременно. Приковать девицу браком к старику — аморально, но когда он остаётся один, его по-настоящему жаль. Он пережил и внезапно нахлынувшую страсть, и крах надежд (пусть глупых, но искренних), за несколько дней герой потерял всё, во что верил годами. И Юрий Малашин играет здесь нешуточную боль потери, открывая в Арнольфе беззащитность, огромную уязвимость. Только и останется, что прятаться теперь в комнате-шкатулке от мира, где празднуют свадьбы.
На обсуждении зрители благодарили актёров и многие признавались, что знают и любят РДТ Удмуртии по прошлым их визитам в Нижний Новгород. Говорили об актуальности пьесы сегодня — века прошли, но мужчины по-прежнему пытаются воспитывать женщин «по своду правил». А экспертное жюри отметило трагизм, скрытый за юмором, и мощную, талантливую и сильную актёрскую работу Юрия Павловича Малашина.
____________________________________________
Про «Кабаре „Бродячая собака“»
Пока одна часть зрителей фестиваля смотрела «Школу жен», другая пошла на рекорд! То есть в КЦ «Рекорд» на творческий вечер народной артистки РФ, актрисы московского театра им. Вахтангова Юлии Рутберг.
«Кабаре „Бродячая собака“» — разговор длиною в если не в жизнь, то в большую биографию, полную удивительных историй и встреч. Слово «кабаре» не стоит принимать за жанр, хотя, конечно, элементы в структуре вечера есть: общение с залом, номера, живой вокал. Скорее это «кабаре памяти» — попытка поговорить о поэтах, известных и забытых, через их стихи, применить эти стихи к разным периодам жизни: детство на Большой Дмитровке, знакомство с поэзией, поступление в театральный, дипломные спектакли, гастроли в Париж, начало работы в театре Вахтангова. Фраза «Кабаре „Бродячая собака“» это не только про известное богемное место в Петербурге — это метафора актерского образа жизни, когда ты все время в пути.
Невозможно, да и не нужно пытаться описать творческий вечер по канонам спектакля. Можно только «подключиться» или «не подключиться» к стихам, рассказам и байкам. «Стихи, отобранные временем» — говорит Юлия Рутберг, и начинает с чудесных стихов Вадима Левина, те самые — про щенка и про лошадь в калошах. Они звучат мягко, интимно, весело, а потом — ребенок вырос, меняются и стихи. Дальше — спорят об овале и угле, вторя подростковым попыткам разобраться, как устроен мир, Павел Коган и Наум Коржавин. Нежно звучит короткое стихотворение Леонида Мартынова «Листья» — и вот уже начинается рассказ о поступлении в Щукинское училище, потом раскатисто гремит невероятная «Баллада о Босхе» Павла Антокольского.
С рассказами о «Зойкиной квартире», — дипломном спектакле курса, который потом был взят в репертуар театра Вахтангова, в ткань повествования вплетаются актерские байки: поездка во Францию в студенчестве, мэр города, который заподозрил в Рутберг француженку, когда услышал, как она читает стихотворение на французском. И совсем, кажется, невероятная история о том, как несколько студентов, едущих работать на новогодний «корпоратив», сбились с пути и несколько часов стояли в заснеженном поле, где им неким образом явился Пушкин.
Мастерство в работе с художественным словом, харизма Юлии Рутберг, ураганный темперамент заставляют буквально вжиматься в кресло, а выбор материалов показывает, что даже детское стихотворение про щенка, который «гулял, гулял… и вырос» может быть прочитано как большая поэзия, когда за ним стоят личная история и опыт.
