Рыжая с другой планеты

Её глаза искрятся светом, словно весенние потоки. Водопад золотистых волос оттеняет нежную кожу.

Кажется, что перед вами великолепная по красоте кукла, на создание которой старинный мастер потратил всю свою жизнь. Или принцесса из сказки, витающая в романтических мечтах… На самом деле актриса театра «Комедiя» Елена ЕРИНА — далеко не мечтательница.

«Буратино» и прочие куклы

— Я была первой рыжей в роду, и семья убедилась, что рыжие всегда добиваются своего, — улыбается Елена. — С четвёртого класса я занималась в кукольном кружке в клубе имени Кринова. Мы сами делали кукол, выступали. Мама с папой хотели, чтобы пошла в университет, но я пошла в театральное. Режиссёр Анатолий Захаров сказал: «Тебе туда, на драму, к Лерману». Но я хотела только на кукольное! Навыки кукольного мастерства не может понять драматический актёр, это другая планета.

— Почему после училища вы не пошли в наш театр кукол?

— У нас была настоящая «ярмарка тщеславия». Председателем аттестационной комиссии был Виктор Шрайман. Его театр «Буратино» в Магнитогорске гремел на весь Союз. Мой первый муж тоже был «кукольник». Мы поженились на третьем курсе, а на четвёртом поехали на Урал, который меня потряс. Это другая страна, другие люди. Была сумасшедшая осень, предгорья Урала, всё жёлтое. Я рыдала от восторга. Когда Шрайман спросил, кто были те сумасшедшие у него на гастролях, мы признались, и он нас к себе пригласил. Кого я у него только не играла! Первый спектакль был «Дом, который построил Свифт» — роль Стеллы. Сейчас я понимаю: выдающийся спектакль. Григорий Горин на премьере сказал: «Это лучшее, что я видел».

Не быть бебешкой!

— Как же случилось, что при такой любви к кукольному театру вы ушли в драматический?

— Я проработала в «Буратино» семь лет. 90-е годы прошлого века. Из Магнитогорска уезжали все. Эмигрировал Шрайман. Как-то я смотрела репетицию из рубки заведующей музыкальной частью драматического театра имени Пушкина — моей лучшей подруги, композитора Оксаны Гудковой. Это была труппа театра «Полуостров» Валерия Ахадова, которая бежала из Таджикистана. Уникальные артисты — Сайдо Курбанов, Фарида Муминова. Ахадов заметил меня, позвал: «Так. Кольцо. Замужем. Кто муж? Актёр? Завтра в 11 кабинет 69. Пишите заявление».

— И что дальше?

— Они все были кинематографистами, известными в стране, а в Магнитогорске начинали с нуля. Спектакль режиссировали покадрово. Мне предложили роль учительницы в спектакле по Бел Кауфман «Вверх по лестнице, ведущей вниз». Валерий Бакиевич собирался ставить «Чайку», я должна была играть Нину Заречную, но ушла в декрет. На одной из репетиций была Ирина Муравьёва. Ахадов говорит: «Ира, объясните этой молодой актрисе, что без главного режиссёра беременной быть нельзя!» Это было ужасно смешно. А я сижу, счастливая такая — глобус внутри.

— Говорят, вы стали самой юной актрисой, сыгравшей Раневскую в «Вишнёвом саде»?

— Ахадов поставил «Вишнёвый сад», когда мне был 31 год. Мы долго разбирали пьесу и выяснили, что Раневской 36. Эта роль — непередаваемое ощущение глубины. Я очень волновалась. Но режиссёр сказал: «Будь женщиной, а не бебешкой, и из героиньки превратишься в актрису!» Я боготворю этого режиссёра.

— В Магнитогорском театре имени Пушкина у вас блестящий список ролей: Елена в «Дяде Ване», Гертруда в «Гамлете», Ипполита во «Сне в летнюю ночь»… Как же вы расстались с этим театром?

— Ахадов уехал в Москву, пришёл режиссёр, который снял меня со всех ролей. Я приехала в Нижний к родителям. В тот день было открытие Дома актёра. Директор театрального училища, Татьяна Васильевна Цыганкова, которой я всё рассказала, предложила мне поговорить с директором театра комедии Дмитрием Коноваловым. Мы поговорили, он пригласил меня в свой театр. И вот я здесь.

История лошади

— Наверное, странно для актрисы драматического театра, когда один из самых ярких её образов — Лошадь. Что для вас эта роль в «Очень простой истории» — одном из лучших спектаклей «Комедiи»?

— Это мой любимый образ в этом театре. За него я очень благодарна режиссёру Андрею Ярлыкову. По гороскопу я манежная лошадь, которая гарцует на арене, — шутит Елена. — А в спектакле нужно было сыграть обычную, рабочую. На репетиции Андрей спросил: «Лен, ты какого происхождения?» Отвечаю: «Рабоче-крестьянского». — «Так будь проще: мне нужна деревенская лошадь, в хлеву!» Почти 10 лет мы играем этот спектакль, и все годы — с непередаваемым удовольствием.

— Вы — изысканная красавица-графиня в «Лекарстве от любви», темпераментная эффектная Лидия Борецкая в «Инь и Ян». Как после этих женственных, трепетных женщин вы сыграли монстра — Бернарду в «Доме Бернарды Альбы»?

— Для меня это переломный момент. Надя Ковалёва, поставившая спектакль, дала мне такую возможность. Но это ненормально тяжело. Гарсия Лорка — мистический автор. Как Гоголь, Булгаков, Шекспир. Я не люблю Шекспира с тех пор, как сыграла Гертруду в «Гамлете». Это кровавая драматургия — месть, негатив. Его невозможно оправдать, как невозможно оправдать Бернарду. В плену каких страстей она существует, желая всем добра, но доводя дочь до самоубийства? Это жуткая женщина. Меня в этой роли никто не узнавал из знакомых. Они мне даже цветы дарили с опаской!

— Такая роль, да ещё и на малой сцене, в метре от зрителя. Публику вы как ощущаете?

— Да мы практически каждого чувствуем. Даже сидящего в последнем ряду. Камерность — это непередаваемо. Сейчас мы работаем над пьесой «Скамейка», опять же на малой сцене, которую я очень полюбила. Этот спектакль на двоих актёров играем с Михаилом Булатовым. Вы увидите его осенью.

Для меня очень важны семья и земля, на которой я росла. Поэтому «Вишнёвый сад» — очень близкий мне спектакль.

Номер с попугаем

— Говорят, у вас дома много животных. Кого привечаете?

— О, у меня целый скотный двор! Собака Нюша была маленькая и чёрненькая, мы с дочкой привезли её маме из Магнитогорска. Теперь она превратилась в маленькую тумбочку на коротких лапках. Моя кошка Катерина — покровская купеческая.

— То есть?

— Я её подобрала на Покровке, около Дома культуры Свердлова, — смеётся Елена. — Очень серьёзная дама. И два попугая. Как-то на гастролях в Кирове, в жуткий холод, на мусорном баке я увидела прыгающего зелёного попугая. Взяла его в гостиницу, благо мне как заслуженной артистке полагался отдельный номер. Так и жили там с ним вдвоём. Привезла в Нижний в коробке из-под обуви, назвала Кешей, а он превратился в Сару.

— Это как?

— Выяснилось всё случайно. Я отдала попугая свёкру. Утром он звонит: «Лена, приезжай, попугаю плохо, он волочит лапу, взлететь не может». Я на такси повезла его к ветеринару… Там и выяснилось, что это самочка. И что с ней всё в порядке, просто она устроила сцену расстройства, что её отдали. «Ах ты Сара Бернар!» — возмутилась я. Привезла её домой — действительно всё нормально! Увы, в дымное лето она улетела… Я не могла смотреть на пустую клетку, и мы купили сразу двух. Такая вот получилась семья.

Раневская. «Вишнёвый сад». Магнитогорск.

Графиня в музыкальной комедии «Лекарство от любви».

Лидия Борецкая – очаровательная взбалмошная дама в спектакле «Инь и Ян».

 

Фото из архива Елены Ериной и Нижегородского театра «Комедiя».
Автор: Ольга СЕВРЮГИНА

Источник: Нижегородская Правда (Сайт)
Ссылка на статью: http://www.pravda-nn.ru/archive/2016-07-07/ryzhaja-s-drugoj-planety/

Поделиться в соц. сетях