Формула любви: спектакль «Жан и Беатриса» на сцене нижегородского театра «Комедiя»

«Жан и Беатриса» — само название нового спектакля нижегородского театра «Комедiя», который идет на малой сцене, настраивает на мелодраматический, романтический лад.

Очевидно, что главных героев двое, что пьеса будет о любви и большой интерес к ней проявят влюбленные и любящие пары. В зрительном зале на этот спектакль действительно собирается много пар и семей, и все они обычно очень удивлены: «Жан и Беатриса», оказывается, о том, что иногда любовь между двумя людьми просто невозможна.

Такие повороты привычных тем — особенность пьес французского драматурга Кароль Фрешетт. Сюжеты ее произведений оригинальны, в них она с особой легкостью говорит о серьезных вещах, под другим углом зрения представляет, казалось бы, совершенно знакомые зрителю темы. Ее пьесы написаны для психологического театра. Потому, наверно, они так популярны у начинающих режиссеров: на фоне изящно написанного текста легко построить нетривиальные мизансцены, поэкспериментировать с артистами и вывести на первый план проблемы, о которых в тексте говорится лишь вскользь.

Конечно, такой камерный спектакль — это испытание и для актеров: в течение почти двух часов им необходимо удерживать внимание публики, играть не на большой зал, где сидят 500 человек, а на публику в 45 зрителей, практически обращаясь к каждому индивидуально. В театре «Комедiя» эту задачу на сцене выполняли Иван Гапонов и лауреат премии Нижнего Новгорода Надежда Ковалева.

Действие начинается с того, что запыхавшийся ловец наград Жан входит в квартиру на 33 этаже покинутого небоскреба, где живет богатая наследница Беатриса. Он пришел сюда по ее объявлению, в котором за весомое вознаграждение предлагалось ее заинтересовать, взволновать и обольстить. Три испытания, которые назначает Жану Беатриса, пройдены, однако герой, больше всего в жизни обожающий хруст двадцаток в кармане, главный приз не получает. Почему? Да потому что героиня его не полюбила. Да, в объявлении об этом ничего не говорится, но Беатриса считает, что «заинтересовать, взволновать и обольстить» и есть формула любви, а для того, чтобы мужчина охотно согласился выполнить эти действия, стоит посулить солидную награду.

Разъяренный Жан наверняка выколотил бы из женщины злосчастное вознаграждение, но вдруг оказывается, что все это время Беатриса ему врала о богатом наследстве, и уже обоим героям по мере развития действия волей-неволей придется разобраться, что есть любовь, где правда, а где ложь, и в чем смысл жизни.

Спектакль, построенный на диалогах двух персонажей, омский режиссер Кирилл Витько сделал динамичным за счет ярких сценографических приемов. В первом испытании ловец наград перевоплощается в клоуна, чем вначале изрядно веселит Беатрису, а затем и публику в зале. Однако буквально через пару минут становится не до веселья: Жан в комичном желтом парике и накладном красном носе рассказывает ужасную историю об изнасиловании. Впрочем, противоречия пронизывают всю постановку: мужчина и женщина, правда и ложь, красные и белые цвета в сценографии, крик и тишина, сказка и жизнь.

Еще одна история для второго испытания — и перед зрителями совершенно другой Жан, который постепенно преображается из жесткого человека в сочувствующего, от фразы к фразе он меняет интонацию, усиливая трагедийное звучание рассказываемой истории. Особенно эффектно выглядит сцена третьего испытания, когда Жан якобы исполняет арию из итальянской оперы, в которой, конечно, поется о любви, а Беатриса в этот момент говорит о том, как фальшива и любовь, и ее проявления.

А возможно ли глубокое взаимное чувство между двумя людьми, такими как Жан и Беатриса? Какой парой могли бы стать люди, которым нечего друг другу дать? Какие проблемы бы их волновали? Как бы они переживали старость? И вообще, меняет ли любовь людей? Даже на эти вопросы зритель найдет ответы, ведь спектакль выходит за рамки действия «здесь и сейчас», фантазия автора пьесы позволит нам заглянуть в возможное будущее героев.

Стоит отметить хорошую актерскую работу Ивана Гапонова, который сумел воплотить на сцене довольно противоречивый образ, персонажа с непростой жизненной историей. В начале спектакля он жален до денег и готов сделать все возможное, чтоб получить заветные двадцатки. Но со временем зрители узнают, почему Жан стал таким меркантильным и почему отрицает любовь. Прагматик, который, казалось бы, не верит в бескорыстные чувства между мужчиной и женщиной, когда-то хотел полюбить, но фатально перепутал влюбленность с любовью, — вот каким предстает Жан в работе Гапонова. Актеру удалось уловить основное настроение персонажа и пронести его через всю постановку: в цирковом представлении перед зрителями в жуткого клоуна перевоплощается не актер, а сыгранный им герой. Иван Гапонов смог показать одновременно жестокого и очень ранимого человека, «человека в футляре», который запутался в собственной жизни и просто не имеет душевных сил на то, чтобы заново полюбить. Его Жан напоминает загнанного в ловушку зверя, принца, который преодолел много испытаний, но вдруг увидел, что принцесса таких подвигов вовсе не достойна, и озлобился на всех и вся. Он достоин и жалости, и осуждения одновременно.

Работа Надежды Ковалевой над образом Беатрисы оставила неоднозначное впечатление. Актриса выбрала для воплощения своей героини окрашенную пафосом интонацию, что вполне объяснимо, когда Беатриса выдает себя за наследницу при деньгах. Однако по ходу спектакля героиня нагромождает все больше лжи, при этом актриса не меняет прежней интонации. Лишь однажды Надежда Ковалева неожиданно заговорила своим обычным голосом, как будто на мгновение выйдя из роли, и этот момент сразу запомнился: показалось, что перед зрителем возникла настоящая Беатриса или другая женщина, притворяющаяся Беатрисой. Затем, однако, актриса вернулась к прежней интонации и не меняла ее до конца спектакля.

Возможно, такое единообразие является режиссерской установкой, между тем создание образа героини на основе более сложной партитуры интонаций кажется здесь вполне уместным. Такой ход дал бы персонажу больше возможностей для развития в действии, а актрисе — возможность прожить на сцене сразу несколько жизней. По тексту пьесы героиня Надежды Ковалевой совмещает в себе наивность, трогательность и хитрость, лживость, и эта ее ложь выглядит как побег от реальности, от настоящей жизни, о которой ей больно думать. Она и заперла себя на 33 этаже, словно принцесса в высокой башне, да только любовь среди обычных людей, как, впрочем, и особ королевской крови, совсем не похожа на сказку, стоит хотя бы послушать, какие люди приходили к ней до Жана, и увидеть, какую пару герои составили бы впоследствии.

Между тем спектакль не дает однозначного ответа на то, что есть любовь, а поисками именно ее так или иначе занимались герои все это время. Он не дает никакого ответа вообще. Наверно, это можно назвать особенностью камерной постановки, где зритель, находясь в непосредственной близости от актеров, намного острее проживает конфликт и ближе воспринимает проблемы героев спектакля. Нельзя сказать, что из зала выходишь опустошенным, скорее, с множеством вопросов, которые себе раньше не задавал и которые после спектакля почему-то стало важным решить.

Впрочем, «Жан и Беатриса» — спектакль не только о любви. Это постановка о семейных ценностях, о стереотипах и шаблонном мышлении, о том, как деньги правят миром и что за них можно купить все, кроме глубокой привязанности длиною в жизнь.

Светлана Чернова

Источник: Сайт «Столица НИЖНИЙ»

Поделиться в соц. сетях