Попытка свободы

На малой сцене театра «Комедiя» редкий гость — драма «Дом Бернарды Альбы» Федерико Гарсиа Лорки. Пьеса, где все роли — женские.

Режиссер Надежда Ковалева дает нам уникальный шанс — увидеть и осмыслить последнюю из пьес драматурга.

Малая сцена без малейшей фальши

Уставший от современной аляповатой сценографии зритель увидит здесь изысканное и безукоризненное по стилю аскетичное сочетание черного и белого. Словно античные развалины то ли с гробницей, то ли с жертвенным алтарем на возвышении… Высохшее дерево из пеньковых веревок… Колодец с голубыми отблесками от воды и мерным стуком капель точно исчезающие секунды жизни… Все это создает непередаваемую атмосферу.

С первой секунды спектакля зрителя охватывает тревога. Звук погребального колокола обрекает пятерых дочерей суровой Бернарды Альбы на восьмилетний траур. Нетипичные печальные испанские мелодии дополняют общее гнетущее впечатление. Родной дом становится темницей для всех в нем живущих. Бернарда, показанная у Лорки злой старухой, в исполнении Елены Ериной предстает перед нами гордой, красивой и величественной. Она готова на все, чтобы сохранить репутацию дома. Людская молва заботит ее больше, чем конфликт в семье. Вспышки ее темперамента не могут пробить ею же созданную броню отчужденности. Малая сцена не допускает фальши. Под взглядом актрисы сжимаются сердца не только дочерей и прислуги, но и зрителей, сидящих в паре метров от героинь. Вот, искрясь, пролетают капли воды с волос Ангустиас (Мария Кром), пытающейся остудить разгоряченное лицо в колодце. Непосредственность ее героини, неподдельная радость в ее глазах контрастируют с мрачной обстановкой. Она почти вырвалась на свободу, старшая из дочерей, она на грани замужества. Тайна лишь в том, что ее жених — предмет любви младших сестер. Адела (Алена Щеблева) бунтует ради своей любви и готова годы одиночества променять на мгновения счастья, а Мартирио (Алина Гобярите) способна на всё, только бы счастья не вкусили сестры. Два сложнейших образа, противопоставленных и в то же время дополняющих друг друга. Муки любви, такие разные и многогранные, сыграны ими со страстью и даже некоей долей свирепости.

В узле страстей

Иная любовь у служанки (Ольга Бубнова). Горюющая по усопшему хозяину дома, она живет воспоминаниями, ее горе столь искренно, что позволяет ей понять окружающих, но страх перед хозяйкой парализует волю, в глазах ее безнадежность и покорность. Как привидение живет в доме полубезумная мать Бернарды — Мария Хосефа, собственная дочь держит ее в заточении, но в чем-то она — самый живой человек в доме, пусть в бреду, но она ближе всех к свободе. Наверное, это самая неожиданная роль Анастасии Павловой, ее невозможно узнать в образе дрожащей старухи. Как много о персонаже могут сказать руки, длинные, живые, завораживающие пальцы, они дополняют блеск глаз за спутанными седыми волосами, рассказывают свою историю. Озноб охватывает при появлении этой героини и тут же сменяется глубочайшим сочувствием к ней.

Чем больше сжимается пространство дома, тем больше сил прилагают его обитатели для того, чтобы вырваться на свободу, страсти разгораются, взрыв неизбежен, но Бернарда не верит в семейный бунт. Конфликт поколений и взгляды на молодежь ярко раскрываются в дуэте Бернарды и Понсии (Евгения Кондратьева), в противостоянии актрис, противостоянии их героинь.

Пьеса сложная, как для исполнения, так и для восприятия. В узел связаны власть, любовь, свобода, жизнь и смерть. В постановке продуман каждый шаг, мельчайшие детали становятся многозначными. А выверенный до последней интонации текст позволяет смотреть действо на едином дыхании и погрузиться в атмосферу испанских страстей. Но в то же время заставляет зрителя не просто сопереживать, но постоянно анализировать и размышлять.

Ольга Севрюгина

Источник: Сайт «Нижегородская ПРАВДА»

 

 

Поделиться в соц. сетях