Фокусы из Табакерки (Нижегородские новости)

Начало декабря выдалось парадоксальным: привыкшие к устойчивым в это время морозам нижегородцы мокли под моросью, бежали в театр «Комедiя» на трагический «Рассказ о семи повешенных» или в ТЮЗ на полуцирковое «Похождение». Одно только соответствовало привычному: привез эти спектакли, в соответствии с традицией ежегодно привозить что-нибудь в Нижний, театр-студия под управлением Олега Табакова, или попросту «Табакерка». Оба спектакля поставил режиссер Миндаугас Карбаускис.

«Memento mori!» 30 ноября и 1 декабря на площадке «Комедiи» шел спектакль «Рассказ о семи повешенных» по Леониду Андрееву. Он был назван лучшим спектаклем 2006 года. На естественный вопрос «почему?» каждый зритель, думаю, ответит сам.
Мой ответ складывается из нескольких «потому что».

Это действительно рассказ — выходит мужик, философически смотрит на лампочку и эпично-неторопливо заводит: «Генералу такому-то сказали, что назавтра в час дня на него будет совершено покушение». Далее появляется генерал и рассказывает в третьем лице, как он на это экстраординарное сообщение реагировал.

Зрители тоже поначалу соображают, как же им реагировать на столь необычный зачин, но вскоре действующие лица начинают «нести отсебятину», переходя в непосредственное действие настолько незаметно и плавно, что зритель и опомниться не успевает, как оказывается вовлечен в происходящее. Повествовательный и реальный планы существуют параллельно, и ты внезапно осознаешь, что находишься там, внутри, вместе с ними, обреченными на смерть, которые уже не комментируют, не рассказывают, а живут…

На сцене — функциональный минимализм: кровать- полог, поднятый «горкой» пол, висящая лампа и немногочисленные предметы обихода. Все это работает в разных смысловых контекстах: ничто не должно заслонять актера. Об актерах вообще стоит сказать отдельно — в спектакле задействована исключительно молодая поросль, но Олег Табаков недаром с гордостью сказал на пресс-конференции: «Я не режиссер, этого таланта у меня нет, но я умею научить актеров играть хорошо». Молодежь играет не просто хорошо — здорово! Интендант тюремной крепости перевоплощается в расхристанного ворюгу-цыгана (Дмитрий Куличков) так легко, как будто одного человека просто подменили другим — фокус! Девчонка-малолетка (Яна Сексте), только вчера попробовавшая жизнь и уже сегодня с ней расстающаяся, расплескивающая искренность пригоршнями, оборачивается старухой-матерью, сходящей с ума от мысли о том, что ее сына наутро повесят — вот где можно посмотреть настоящую актерскую работу, вот где оправдываются слова Табакова: «Радуюсь, что ученички хорошо играют, а эта радость, поверьте, повыше будет, чем когда сам играешь хорошо!» «Рассказ о семи повешенных» — это тот редкий в последнее время вариант театрального действа, который дает возможность заглянуть «по ту сторону реальности» и переосмыслить отношение ко многим вещам.

В первую очередь к смерти. У роковой черты нет тайн, и первый поцелуй становится последним; бессмысленны любые умолчания, да что там — всё сущее перед лицом Костлявой теряет смысл. Она приблизилась и стала вдруг пронзительно ясна. Любые фразы и бытовые зарисовки — не более чем случайные отвлечения, Смерть бьется в спектакле, как пульс, переведенная в план отстраняющий и «остраняющий» — музыкальный, и все подчинено этому ритму, все действует в согласии с ним.
Легковесные звуки «музыкальной табакерки» отсылают в неопределенное прошлое, запечатлевают каждый эпизод в фотографический снимок (помните старинные фотогравюры?). Эти звуки придают оттенок невыразимой печали спектаклю, как вечное напоминание «Memento mori!».

И однако же в памяти остаются живые лица тех, кто смерти не боялся, кто и перед последним пределом остался человеком и смог любовью изменить того, кто рядом, и это откровение, поверьте, повыше будет бытового героизма и «грудью на амбразуру». Спектакль о смерти становится спектаклем о жизни. Может быть, поэтому он лучший?

«Ревизская сказка» с лихим присвистом 2 и 3 декабря ТЮЗ был полон: на сцене — Сергей Безруков и Олег Табаков, чье появление приветствуется аплодисментами безотносительно происходящего. А происходящее достойно Гоголя: в антураже «немытой России», в анфиладе ободранных стен и непросыхающей грязи на первом плане одетые с иголочки персонажи разыгрывали фарс в чистом виде. Представление делится на две части: в первой — несколько эпизодов общения г-на Чичикова (Безруков) с представителями русского дворянства, во второй — последствия этого общения, так сказать, реакция общества.
Представленное на сцене не претендует на глубокомысленность, на подачу комедии Гоголя «всерьез».

Напротив, режиссер Миндаугас Карбаускис сделал все, чтобы приблизить ее восприятие к современным комедиям положений. Снова, как в «Рассказе», бросается в глаза четкость, простроенность, фотографичность мизансцен и минимализм оформления. Но если там акцент на эмоциях, то здесь — на масках. Жесты, детали — гипертрофированно- подчеркнуты, реакции парадоксальны. Безруков филигранен в своей льстиво- угоднической жестикуляции, семенящий и порывистый. Плюшкин (Табаков) — роскошно-барствен. И так с каждым персонажем: попадание в образ рождает пару исчерпывающих эпитетов, и дальше действие разыгрывается как в кукольном театре. Абсурдность завершается живыми лошадьми, которые венчают ту самую анфиладу раскрывающихся комнат и лениво жуют овес…
А в итоге — глянец барской жизни слетает с головы, как хмель, и остаемся мы в калошах, шагающие по грязи.

Алина ЛИРИНА

Поделиться в соц. сетях